Рынок углеводородов не только играет важнейшую роль в экономике, но и определяет основные принципы мировой политики. Зачастую именно энергоносители дают толчок к развитию целых регионов и направлений бизнеса. В нашем проекте «ТЭК 360» мы рассмотрим ключевые тренды отрасли, перспективы ее развития, влияние на другие сферы экономик.
Тема
месяца
Российские трубопроводы
Цитата
За 7 месяцев 2014 года объем поставок российской нефти в Китай через Казахстан составил 3,8 млн тонн, что соответствует 15% наших поставок в КНР в 2013 году
БЕЛОВА Мария,
старший аналитик направления «Мировая энергетика» Энергетического центра бизнес-школы «Сколково», кандидат экономических наук

Каспийский трубопроводный консорциум: через тернии к морю

На просторах бывшего Советского Союза практически все нефте- и газопроводы так или иначе контролируются госкомпаниями. Каспийский трубопроводный консорциум — редкое исключение, которое своей тяжелой судьбой лишь доказывает правило.

Длина системы составляет 1511 км, а в год по нему перекачиваются 30–35 млн тонн нефти с месторождений Западного Казахстана, а также небольшие объемы российского сырья. Нефть транспортируется до морского терминала в поселке Южная Озереевка (рядом с Новороссийском), где загружается на танкеры для отправки на мировые рынки. Сейчас проект расширяется, и через несколько лет его мощность должна вырасти до 67 млн тонн в год, а годовая выручка увеличится с $1 млрд до 2,3 млрд. Но за этим респектабельным фасадом скрываются два десятилетия конфликтов между акционерами, суды и налоговые претензии, бесконечные споры и смены директоров. 

В июле 1992 года Казахстан и Оман создали Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), который должен был обеспечить экспорт нефти с гигантского месторождения Тенгиз с извлекаемыми запасами в 1 млрд тонн. Чуть позже был подписан протокол о присоединении к консорциуму России. Доли стороны поделили так — у России и Казахстана по 25%, а у Омана — 50%, поскольку он брал на себя финансирование проекта (РФ и Казахстан вносили свои доли «натурой» — действующими объектами, землей и пр.).

Первый кризис КТК начался после того, как Казахстан «отдал» месторождение Тенгиз американской корпорации Chevron. В апреле 1993 года было создано совместное предприятие «Тенгизшевройл», и американцы начали активно вмешиваться в транспортный проект, ведь теперь именно «их» нефть должна была течь по новой трубе. Больше всех пострадала Oman Oil Company (ООС). ООС вошла в КТК благодаря своему директору Джону Дойсу, который ранее торговал советской нефтью. Дойс был бизнесменом-авантюристом. Например, он в нарушение санкций США поставлял нефть в ЮАР в период, когда страна находилась под американскими санкциями за действия режима апартеида. Из-за этого Дойс также попал под санкции и не мог вести бизнес в Штатах. Кроме того, он обманул советских партнеров, не вернув им $100 млн. Но это не помешало ему стать советником казахского правительства в начале 90-х. Вести дела с Дойсом Chevron не мог. К тому же корпорация решила, что как главный поставщик нефти должна стать акционером КТК. Начались переговоры, итогом которых стало реформирование консорциума в 1996 году. Было решено отдать 50% компаниям, добывающим нефть в Казахстане. В итоге в проект вошли российские ЛУКОЙЛ и «Роснефть», а также итальянская Agip, британская BG, американские Mobil и Orix. Chevron получил 15%. А доля Омана сократилась до 7%. 

Казалось, КТК получил второе дыхание. Строительство первой очереди нефтепроводной системы (ее в СМИ для простоты именовали «нефтепровод Тенгиз — Новороссийск») мощностью 28 млн тонн в год планировалось начать в 1997 году. Но не сложилось. Акционеры не финансировали проект, будучи недовольными действиями российских менеджеров консорциума, а губернаторы российских регионов, через которые должен был пройти нефтепровод, всячески тормозили проект, пытаясь выбить из федерального центра и нефтяников максимальные бонусы. Даже когда в мае 1999 года близ Новороссийска наконец-то состоялась торжественная церемония начала строительства, губернатор Краснодарского края Николай Кондратенко заявлял, что если нефтяные компании не будут обеспечивать местных сельхозпроизводителей достаточным количеством топлива, то все экспортные трубопроводы он «взорвет к хренам». 

К счастью, никто ничего не взорвал, и в ноябре 2000 года в Южной Озереевке состоялась торжественная церемония сварки «золотого стыка», знаменующая окончание укладки линейной части нефтепроводной системы. Но нормально работать КТК не мог — не было всех разрешений от госорганов России и Казахстана. Только 29 апреля 2003 года трубопровод КТК официально был введен в промышленную эксплуатацию. 

Но это еще не все. Очередные проблемы начались после того, как Россия стала требовать от акционеров изменения правил игры. Во-первых, акционеры должны были снизить ставку по кредитам, которые они давали КТК для строительства системы. Во-вторых, РФ считала, что надо повысить тариф на прокачку нефти. Высокие проценты и низкий тариф делали КТК «планово убыточным». Поэтому конфликт получился затяжным и сопровождался, в частности, предъявлением налоговых претензий КТК со стороны ФНС РФ. Россия также блокировала решение о расширении мощности нефтепровода до 67 млн тонн в год, пытаясь увязать его с проектом строительства российско-болгарско-греческого нефтепровода Бургас — Алексондруполис, который должен был обеспечить транспортировку нефти в обход Босфорского пролива. В 2007 году в число акционеров консорциума официально вошла «Транснефть», которой было передано управление российским пакетом акций (ранее им управляло Росимущество). Тариф был повышен (с менее чем $30 до $38 за тонну), кредитные ставки снижены (с 12,66 до 6% годовых), основная часть налоговых претензий была снята, а проект «Бургас — Алексондруполис» со временем ушел в небытие. 

Россия в итоге согласилась на расширение КТК, но предварительно выкупив в 2008 году 7% акций Омана за 19,3 млрд рублей. Российское правительство увеличило свою долю до 31% акций КТК. С учетом того, что еще 12,5 и 7,5% принадлежат совместным предприятиям ЛУКОЙЛа и «Роснефти», можно считать, что консорциум перешел под контроль российской стороны. В октябре 2008 года акционеры КТК подписали меморандум о расширении мощности системы, а окончательное инвестиционное решение было принято лишь в декабре 2010 года. Строительство планируется осуществлять в три этапа с модернизацией всех имеющихся пяти нефтеперекачивающих станций (НПС) и строительством десяти новых НПС, шести новых резервуаров хранения и нового выносного причального устройства в морском терминале. Общая сумма инвестиций составит $5,4 млрд. Первая фаза расширения стартовала в июле 2011-го, в апреле этого года были введены в эксплуатацию три модернизированные НПС. Резервуары должны быть сданы в декабре этого — феврале следующего года. Остальные объекты будут строиться еще несколько лет. Пока время терпит: основной клиент — «Тенгизшевройл», разрабатывающий еще одно гигантское казахское месторождение Кашган, — наладит на нем добычу не раньше конца 2015 года. Если все получится, а также удастся свести к минимуму последствия нынешней тяжелой геополитической обстановки, то после череды неудач, длящихся четверть века, мы увидим «большой» КТК, вышедший на окупаемость.